Прошло два года с тех пор, как я покинул родной город. За все это время я освоил совсем немногое из некромантии, но в совершенстве обучился охоте на живых. Все было намного проще, чем казалось вначале. Обманывать смертных не составляло никакого труда, они не догадывались ни о чем, пока не оказывались в нашем жилище. Казалось, все вокруг пропиталось запахом крови и стенаниями умирающих. Иногда я даже задумывался о том, что ждет меня, если моя жизнь после смерти по какой-либо случайности закончится. Если есть то, что люди называют адом, то мы заслуживали его. Но почему-то мне не было жаль этих смертных. Возможно, такие как я, рождаются лишь для того, чтобы быть некромантами, вампирами и убийцами, ведь в моем родном городе не было ни одного человека, которого я мог бы назвать другом, никого, кого я по-настоящему бы любил. Все это доставалось тому, кого я должен был бы ненавидеть, сверхъестественному существу, безжалостному и бессердечному выродку. Хотя мы и могли выходить на солнце, но предпочитали выбираться из дома с наступлением темноты. Однажды мой друг вернулся домой чем-то крайне обрадованный. Когда я спросил его, в чем дело, это было последнее, что мне хотелось слышать:
- Я видел одного из них! А он меня не заметил! Я видел охотника на вампиров!
- В городе есть охотник? Почему мы раньше о нем не слышали?
- Они вызвали его откуда-то еще. Как будто какой-то хуманс может нас вычислить! И, представь, они примерно догадываются, где нас искать. – Ворон разразился безумным смехом, но, честно говоря, я не понимал, чему здесь можно радоваться, о чем напрямую и спросил.
- Неужели ты не понимаешь?! Он пойдет сюда! Он собирается всю ночь проторчать на кладбище, обшарить все склепы! Он сам придет почти к нам домой, и я убью его, Сайди! О, я уже сто лет мечтал об этом!..
Я чувствовал приближение какой-то беды. Все попытки объяснить, что это может быть опаснее, чем кажется, были безуспешны. На все свои уверения я слышал лишь один ответ:
- Представь, в наши руки попадет один из тех, что убивают наших соплеменников! Один из кучки наглых смертных, распространяющей нелепые легенды о вампирах! И, я клянусь тебе, что он не умрет до тех пор, пока не познает вкус собственной требухи!
Вечером, внезапно пробудившись от непродолжительного сна, я увидел, что один. Наше сердце начинает биться лишь в тот момент, когда пьешь кровь, и спустя какое-то время останавливается снова. Но сейчас оно колотилось, как бешеное, ни за что не желая успокаиваться. Что-то определенно было не так. Что-то хотело разрушить всю мою жизнь после смерти, вырвать из мира, в котором я пробыл совсем недолго, но хотел бы оставаться вечно. Ноги сами понесли меня в сторону старого склепа, в место нашей первой встречи. Пинком распахнув дверь, я замер на пороге, не веря своим глазам. На полу, нелепо разметав в стороны руки, валялся еще теплый труп человека с разорванным горлом, сжимающий в руке серебряный кинжал. А рядом, в луже собственной крови, лежал обративший меня вампир. Алая струйка вытекала из уголка рта, в стекленеющих глазах застыла боль, тонкие пальцы в агонии царапали пол. Вскрикнув, я бросился к нему, желая как-то помочь, и в то же время, понимая, что все кончено. Отодвинул пряди волос с посеревшего лица и увидел слабую улыбку.
- Ты был… прав. Прости…
- Ради всех Богов, не умирай! Скажи, что я могу сделать?!
- Иди… в Вечную Ночь. Это… к западу… от кладбища в холмах. Там… другие вампиры. Они тебя примут.
Пальцы сомкнулись на моей руке. Голубые глаза сверкнули в последний раз и погасли навсегда. Прощаясь, я поцеловал бледный лоб, и только в эту секунду осознал, что потерял отца. Я упал на холодный пол и в первый раз за всю свою жизнь заплакал. Не помню, сколько я пролежал так. Слез больше не было, осталось лишь тяжелое чувство утраты и кровавые потеки на щеках. Наконец, я решил, что нужно что-то делать. Подняв с пола безжизненное, но без малейших признаков разложения, тело, я принес его в наше жилище и осторожно уложил в гроб, когда-то служивший мне постелью. Лицо отца (да, теперь я называл его так) было безмятежно-спокойным, словно он просто уснул. Я оставил его среди всех этих книг, свитков и зелий и вышел, прикрыв за собой дверь. Пройдя по узкому подземному коридору, я зашел в комнату, где до этого появлялся крайне редко. Здесь, на полу, огромной ужасающей кучей были сложены останки наших жертв, от которых мы когда-либо не потрудились избавиться. Предполагалось, что на них я буду оттачивать свое мастерство в создании нежити, но до этого так и не дошло. Они распространяли кошмарное зловоние, да и выглядело все это крайне неаппетитно. Щедро полив мерзкую гору мяса маслом, я кинул на нее факел и запер дверь. Теперь можно уходить. Но никто не должен найти это место, никто не должен тревожить вечный сон вампира. Выбравшись на поверхность, я закопал вход в подземелье, засыпал его прошлогодней листвой. Теперь – все. Быть может, я буду приходить сюда. Сколько бы времени не прошло, я никогда не забуду, где находится место, целых два года служившее мне домом. А сейчас – прочь отсюда, подальше от гнетущих мыслей. Я должен найти город Вечной Ночи. По рассказам, он находится совсем недалеко, странно, что я раньше на него не наткнулся.
Тропа петляла по холмам, огибая древние памятники, то становясь еле заметной, почти пропадая, то появляясь вновь. Идти пришлось совсем недолго. Западнее старого кладбища я почувствовал присутствие мощной магии. Над дорогой клубился туман, дальше он становился все гуще и холоднее, как будто какая-то сила оберегала это место от посторонних глаз. Вскоре тропа привела к городским воротам. Стоящие на посту стражники окинули меня любопытными взглядами, но не задали никаких вопросов. Город оказался на удивление большим. Здесь были и величественные здания из камня, с высокими стенами и шпилями на крышах, и убогие дома бедняков. В конце самой широкой улицы я увидел бассейн, наполненный кровью. Он чем-то невыразимо притягивал, словно там скрывалась какая-то тайна. Я ступил в алую жидкость и оказался в каком-то другом месте. Другая часть Великого Города, не видимая с поверхности. Тоннели пересекались, ступени вели дальше вниз, к самому сердцу Вечной Ночи. Им оказалась правильной формы площадь, вымощенная старинными надгробными плитами. Посреди нее возвышался огромный, поражающий воображение храм, по стенам которого стекали потоки неизвестно откуда берущейся крови. Войдя в его двери, я увидел стоящего там вампира, судя по одежде, жреца или лекаря. Не зная, как еще можно, начать разговор, я сразу же перешел к делу.
- Простите, но, быть может, вы знали вампира по прозвищу Ворон. Он когда-то жил здесь.
- Высокий, с голубыми глазами? Да, я знал его. Но он не любил общества и вряд ли когда-нибудь вернется сюда, о нем здесь уже почти все забыли.
- Ворон мертв. Умирая, он послал меня сюда. Он обратил меня, я его сын.
Вампир тяжело вздохнул и ничего не ответил. Похоже, он потерялся где-то в своих мыслях, быть может, вспоминая моего отца. Пришлось прервать его размышления.
- Я хочу учиться некромантии. У вас в городе есть маги?
- Это старый лич Ваакиг. Когда-то он учил Ворона. Его дом в конце улицы Черного Солнца.
Поблагодарив лекаря, я вышел из храма. Если у вампиров бывает душа, то моя выла, как пес в холодную зимнюю ночь, оплакивая потерю того, кого подарил мне мою жизнь после смерти. Впереди много времени, быть может, целая вечность, но я не забуду тебя, отец. И вряд ли стану по-настоящему своим даже среди таких же почти бессмертных…